Рассказы о родах стали уже, пожалуй, полноправным жанром интернет-беллетристики, в который стремится внести свою лепту чуть ли не каждая мама-блоггер или форумчанка. Однако, было бы неправильно закреплять за этим жанром женское лицо, ведь папины рассказы о родах иногда все же встречаются. С автором одного из них наш журнал решил пообщаться, чтобы понять, как же мужчины смотрят на процесс рождения нового человека. Зовут его Дмитрий. На данный момент он живет с женой и двумя маленькими сынишками в Сиэтле, штате Вашингтон, где работает программистом. Его рассказ приводится без сокращения после интервью.
_____________________________

Первый вопрос родился сам собой – как же так получилось, что Дмитрий вступил в немногочисленные ряды пап-авторов рассказов о родах.

Дмитрий: Жена в ЖЖ (Livejournal.com) упомянула, что я обещал написать рассказ, так что, по-видимому, я действительно пообещал. Если копнуть глубже – до рождения первого сына я был активным блоггером и любил писать длинные рассказы в стиле наблюдений. Роды – отличная тема, столько данных! Поэтому об этом писать было весело и интересно. Если копнуть ещё глубже – мне казалось, что подобные наблюдения будут действительно ценны, отчасти потому что новоявленные папы действительно делятся подобными историями с неохотой, а также потому, что большинство пап относятся к родам как к рабочему проекту, а не как к приключению. Мне хотелось показать процесс именно глазами наблюдателя, с юмором, с определённым элементом детской непосредственности и любопытства (с моей стороны), а также отбросив штампы. Например, считается, что во время родов «позволительно думать» только о рождающемся ребёнке. Я хотел показать более широкий взгляд: папа думает о ребёнке, но он также замечает и жену, и других людей, и обстановку, и свои эмоции, и даже не упускает из внимания такие менее значительные (но тоже интересные) вещи, как беспроводной интернет. Также я не забывал о долгосрочной перспективе. Например, если ребёнок в будущем захочет воспользоваться услугами астрологов, ему будет важно знать точное время рождения. При помощи фотоаппарата я замерил время с большей точностью, чем больничные часы.

Отрывок из рассказа: “… хорошо, что я сделал фотографию сразу после родов. Фотоаппарат сохраняет в файл точное время съёмки (до секунд). Разумеется, время на фотоаппарате выставлено неточно, но дома я смог сфотографировать веб-сайт с точными часами (http://www.time.gov/ ) и вычислить расхождение – оно равнялось 16 сек. После этого я вычел 14 сек из времени съёмки кадра, и получил точное время событий на кадре - 1:44:12am (+/- 1.5 сек). Мой снимок был сделан через 5-10 секунд после рождения, т.е. в пределах той же самой 44-й минуты. По “официальным часам” у них вышло 1:42am. Т.е. ошибка минимум на 1.5 минуты. Я сильно разочарован тем, что они халатно они подошли к вопросу измерения точного времени. Если бы они округлили время к часам – никаких проблем, но они указали его в минутах, т.е. претендуют на точность с ошибкой не более, чем +/- 0.5 минуты, а ошибка была 1.5-2.5 мин.”
_________________________

Russian Parents Magazine: Дмитрий, ты написал рассказ на второй день после родов – ты боялся забыть детали?
Дмитрий: Я не боялся забыть важные детали, так как я изначально был настроен на запоминание (возможно, я даже делал какие-то заметки, но я уже не помню). Даже сейчас, перечитывая рассказ, я с лёгкостью вспоминаю всё. Могу предположить, что до того, как перечитал, я бы, наверное, не вспомнил некоторых деталей, касающихся обстановки (комнаты), но, думаю, вспомнил бы всё остальное.

Отрывок из рассказа:“Симпатичная, уютная комнатка. Завораживающий вид из окна: “фривэй” – река машин, двигающихся со скоростью 60-70 миль/ч (100-110 км/ч). Такое впечатление, как будто машины стоят на месте, лишь немного двигаются относительно друг друга, а весь мир под ними очень быстро уплывает и разворачивается…

Что в комнатке:
- большая кровать, способная поворачиваться под всеми возможными углами и двигающаяся на колёсиках,
- куча всевозможной аппаратуры, главным образом предназначенной для измерения пульса ребёнка, пульса матери, идентификации схваток и измерения давления,
- внутренний телефон (по нему можно позвонить куда угодно, если попросить девушку соединить), входящие звонки могут быть переданы только через девушку, а мобильники запрещены,
- переносная капельница с монитором и другими прибамбасами – это для того, чтобы ходить в туалет, не отключаясь от нее,
- много шкафов, зеркало, рукомойник, тумбочки, пара стульев, одно деревянное кресло-качалка,
- одно большое мягкое кресло-качалка, которое заслуживает отдельного упоминания, т.к. оно *очень* хорошее, мягкое, может откидываться почти как раскладушка, и вообще, забегая вперёд, я на нём легко заснул минут на сорок,
- доска и фломастеры,
- часы,
- ванная комната с туалетом,
- надутые резиновые шары (две штуки: один красный круглый, второй жёлтый продолговатый – он ниже, но на него легче залезать),”
_________________________

RPM: Есть ли какое-то главное отличие мужских рассказов от женских?
Дмитрий: Я не читал женских рассказов, кроме рассказа жены и, возможно, ещё нескольких. Однако, я думаю, у мужчины куда больше возможностей написать хороший рассказ, так как у него банально больше внутренних ресурсов, чтобы заметить и запомнить многое. Женщина будет сосредоточена на самых важных для неё вещах и, скорее всего, будет игнорировать всё остальное просто чтобы сберечь силы. Мужчина, напротив, может быть открыт для неожиданных наблюдений. Ему не обязательно заранее ставить себя в такие жёсткие рамки. Скорее, наоборот, если он будет игнорировать всё, кроме того, на что он настроился заранее, то может упустить возможность помочь жене или подвергнуть ее лишнему риску. Так что лучше ни на что не настраиваться, держать глаза открытыми, что я и делал. Что касается стиля написания, то я обычно пишу структурировано. У меня есть небольшой набор основных мыслей, я выписываю их в виде списка, потом начинаю вставлять между ними подпункты. В результате текст часто перемещается, но я стараюсь сортировать хронологически. Потом я начинаю нанизывать описание на полученный каркас, сосредотачиваясь на том, что помню: мысленно воспроизвожу картинку, звук, свои эмоции и свои мысли. Для меня главное – юмор, увлекательное описание, внимание к деталям, польза себе (заметки на будущее), польза людям (аналогии, обобщения, которые они сделают в результате прочтения моего рассказа).

RPM: Все-таки ты думаешь о своем читателе: даже в самом рассказе ты целый абзац посвятил будущим папам, которые сомневаются, идти или не идти на роды. Давай разовьем поднятую тобой тему. Ты сам, думаю, не задавался вопросом – идти или не идти, ведь в США совместные роды воспринимаются как данность, но вот друзья из России не отговаривали ли?
Д: Наш случай уникален – родственники и близкие друзья не знали правды until after the fact. Кто не знает, тот не отговаривает. Проверено! Но вообще такой вопрос обсуждается даже в Штатах, хотя, я, наверное, был бы белой вороной, если бы не пошёл.

RPM: А есть ли у тебя совет сомневающимся «беременным» мужьям?
Д: Пусть посмотрят на статистику. Последний раз, когда я смотрел, числа были ориентировочно такие: вероятность кесарева сечения около 30%. В случае кесарева сечения вероятность смерти 1 к 2’500. В случае вагинальных родов – 1 к 10’000. Это огромная вероятность. Чтобы представить себе это наглядно и отчётливо, представьте себе сотню беременных женщин, стоящих в один ряд. Это не такой уж длинный ряд, метров 60-70, если стоять плотно друг к другу. Подобный ряд вполне можно представить себе на большой парковке возле супермаркета. Теперь представьте себе, что это не ряд, а квадрат 70×70 метров. Получаем 10’000 женщин. В среднем, одна из них умрёт. Даже больше, если учесть случай с кесаревым сечением. Даже если отбросить летальный исход, кесарево сечение – это серьёзная операция. Даже естественные роды – это не просто очень больно, а это боль, которая граничит с повреждением органов, а зачастую и включает повреждения. Во многих случаях ребёнок немного рвёт кожу, и врач тут же зашивает (в нашем случае так и было).

RPM: Да, мужской взгляд. Продолжай, пожалуйста, дальше мужской разговор.
Д: Можете ли вы что-нибудь сделать, чтобы снизить вероятность смерти? Я думаю, да. Собственно, основной моей мотивацией пойти на роды была помощь другу в сложной ситуации. Когда жизнь друга под угрозой, ты хочешь быть рядом. Я не думаю, что в случае с жёнами эта логика должна чем-то отличаться от случая с близкими друзьями. Чем можно помочь? Для начала – вселить уверенность и поддержку. Сам факт присутствия может помочь с ощущением уверенности. Не нужно недооценивать психологию, уверенность и положительный настрой в борьбе между жизнью и смертью. Это очень важно! Далее, моя жена не уверена в английском. Даже при том, что переводчик был доступен, если бы мы попросили, я, во-первых, пойму жену намного лучше и быстрее, чем он (во время родов легко может возникнуть ситуация, когда решения нужно принимать за секунды). Работники больницы не знают индивидуальных особенностей именно вашей жены, они будут сравнивать её симптомы с сотнями или тысячами других людей из своего опыта. Во-вторых, я намного энергичнее могу направить процесс принятия решений в интересах жены, чем переводчик или кто-либо другой, и смогу добиваться, чтобы её жалобу выслушали правильные люди, добиваться информации о её текущем состоянии и о том, что с ней собираются делать, и тому подобные вещи. Когда много людей действуют в интересах одного пациента, становится важно, насколько искренне и с каким уровнем энтузиазма они это делают. Муж, хоть и не является врачом, может внести этот энтузиазм со своей стороны и снизить вероятность халатности, ошибки по неосмотрительности или ошибки вследствие запоздалого решения.

Отрывок из рассказа: “Чтобы определить, нужен ли эпидурал, медсестра спрашивала, насколько было больно. Другие врачи обычно вытягивали из жены число от 1 до 10 (1 – не больно совсем, так, лёгкое касание, 10 – нестерпимая боль, предсмертная агония). Как впоследствии выяснилось, на вопрос о числе моя жена ответила бы “8″, и врачи бы моментально приняли решение об анестезии, т.к. они (как выяснилось потом в беседе с няней) принимают это решение если им говорят что больно на “3-4″. По моей оценке ей было больно на “9″, т.к. видно было что она терпит из последних сил. Но медсестра не спрашивала про число, а задавала какие-то пространные вопросы, на которые она получала от жены пространные ответы. В конце концов мне это надоело, и я (как переводчик) перевёл её “ну, может быть” как “she wants epidural”, таким образом остановив глупую трату времени. ”
________________________________–

RPM: Отрывок иллюстрирует, как муж реально помогает жене. А какие советы ты можешь дать будущим папам исходя из собственного опыта присутствия на двух родах?
Д: Ну, главный совет – позаботиться о себе в первую очередь, так как. если вы будете в плохой форме, вы не сможете помочь (а может быть, даже сможете навредить?):
- Заранее позаботиться о внезапном отпуске на 2 дня.
- Снизить нагрузку на работе, спать 10 часов в день, чтобы быть в отличной форме в любой момент. Если роды плановые, хорошо поспать непосредственно перед родами (даже если это дневное время, а роды назначены на вечер – заставить себя лечь, возможно, приняв успокаивающее, и выспаться). Вообще, стандартные советы по снижению нагрузки включают следующее: уменьшить обязанности, приостановить проекты, избегать покупки новых вещей, переездов, смены работы, шумных праздников и другого стресса.
- Договориться с коллегой, который подстрахует со срочными делами на работе. Стараться исключить использование телефона или компьютера для удалённой работы из роддома. (Компьютер для расслабляющей музыки или для блоггинга, когда появляется свободная минутка – это OK :))
- Взять с собой еду и питье (для себя).
- Заранее спланировать, что будет взято с собой. Выписать телефоны такси и выполнить другие необходимые вам приготовления. Для этого можно мысленно представить себе роды в деталях, с момента выхода из дома.

RPM: Важно ведь не только подготовиться, но и не сдать позиций во время самих родов?
Д: Во время родов надо регулярно и часто (раз в несколько минут) задавать себе мысленно следующие вопросы:
- Помогаю ли я жене – вселяю ли я уверенность, легче ли ей со мной и т.п. (этот вопрос можно задавать напрямую жене, но, конечно, лучше пореже, чем раз в пару минут, чтобы ей не надоесть. Если нет, надо изменить стратегию. Возможно, отдохнуть и подумать, возможно, – посоветоваться с кем-нибудь. Если ничего не помогает, наверное, лучше, по крайней мере, уйти из поля зрения, выйти из комнаты. У меня не было таких проблем, но я могу себе их представить.
- Хорошо ли я себя чувствую? Насколько меня хватит? Если я чувствую, что сам на грани усталости или нервного срыва, мне следует оценить, сколько времени я смогу продержаться и сколько осталось. При необходимости нужно сделать перерыв (выйти). Если уж выбирать, то важнее быть в хорошей форме, когда моя поддержка больше всего нужна, чем быть в хорошей форме непрерывно в течение всего времени.
- Насколько больно жене? Сколько она ещё сможет продержаться? Нужна ли анестезия? Если не нужна, то станет ли нужна? Если да, то как скоро? За какое время до этого нужно уведомить врача?
- Как давно врач её смотрел? Не должен ли он снова посмотреть её?
- Изменились ли у жены интенсивность схваток, пульс, давление? Знает ли об этом врач?

RPM: Но ведь никогда не знаешь, насколько растянутся роды, как же тогда папам оценить свои силы?
Д: Маленькая хитрость: на этот вопрос никто из врачей не ответит прямо, но не потому что они держат это в секрете, а потому что на этот вопрос нет точного ответа. Т.е. ответом является вероятностное распределение, скажем: с вероятностью 80% осталось от 3 до 15 часов, с вероятностью 15% осталось 1-3 часа, и менее 5% осталось менее 1 часа. Принимая во внимание вероятностную природу этой информации, можно провести содержательный разговор с врачом. Например, врач может сказать: раскрытие столько-то сантиметров. Если спросить у врача: «сколько часов до родов было у большинства ваших пациентов при таком же раскрытии – в среднем случае, в случае долгих родов и в случае быстрых родов?», то врач может дать вразумительный и полезный для вас ответ. Если не упомянуть слова «ваших пациентов», то врач может оказаться затруднительном положении – например, он просто может не знать такую детальную статистику по всем пациентам в мире. Врач, поставленный в затруднительное положение, – плохой помощник.

RPM: А что еще папам можно/нужно спросить у врача?
Д: Другие полезные вопросы для врача:
- Какие отклонения от обычного процесса родов вы можете назвать в нашем случае?
- Какой следующий шаг (следующая проверка и т.д.)? Когда он произойдёт?
- Какова вероятность осложнений? Какие осложнения возможны? (Наверное, лучше не в присутствии жены спрашивать).

RPM: Так, муж должен задавать вопросы самому себе, врачу, но и о жене не стоит забывать. Что нужно спросить у нее?
Д: У жены важно спрашивать:
- Как жена себя чувствует? Что я могу сделать, чтобы поднять ей настроение?
- Хочет ли жена в туалет? Нужна ли ей помощь?
Ещё совет: ни в коем случае не воспринимать жену как полностью адекватного человека. Из вас двоих вы занимаете намного лучшую позицию для исполнения роли человека адекватного, здравомыслящего, жизнерадостного и держащего ситуацию под контролем. Рожающая жена, скорее, аналогична чёрному ящику, истинное состояние которого не известно, но какую-то информацию можно собрать по крупинкам, из сочетания её слов и стонов с показаниями приборов и комментариями врачей. Оценка состояния жены – это одна из важнейших задач мужа, и её нужно проводить часто и, по возможности, точно. Самое сложное – соблюдать баланс, оценивать точно. Если бить тревогу по пустякам, то врачи могут не обратить должного внимания в случае реальной опасности. Другой крайности тоже следует избегать, потому что если недооценить тяжесть состояния, то бить тревогу уже может быть поздно.

RPM: Дмитрий, ну ты запугал пап! Что – мужу даже нет возможности вздохнуть?
Д: Если судить по моему опыту, то время перевести дух есть. Я не сидел рядом с женой 100% времени. У меня была возможность сходить в туалет, прогуляться по коридорам, перекусить и даже позвонить родственникам вскоре после родов (у меня было по крайней мере 20 минут в течение первого часа после родов). Мы ведь держали беременность в секрете от всех близких родственников, поэтому они были весьма удивлены и обрадованы (я даже разрабатывал стратегию, кому и в каком порядке звонить и что говорить, чтобы неожиданная радость не пошла во вред; например, я решил не звонить первым делом бабушке, а позвонил сначала папе). Первая возможность вздремнуть у меня появилась после родов – я остался ночевать в кресле в больничной палате Там же были медсёстры, предлагающие свою помощь с новорожденным, чтобы дать возможность вздремнуть обоим родителям.

RPM: Ты сейчас дал папам столько ценных советов онлайн! В реале ты тоже готов делиться своим опытом?
Д: При случае – да, отвечаю на вопросы, рассказываю. Обычно будущие папы сами спрашивают. Предупреждаю главным образом об отдыхе – если роды плановые, следует обязательно отдохнуть заранее. Если нет – заранее настроиться и подготовиться отдыхать в любую минуту, когда дают, но быть готовым бодрствовать 12-18 часов. Полезно заранее договориться с менеджером на работе, чтобы можно было в любой момент взять пару выходных. (Кстати, у нас можно брать sick days для этой цели – оплаченные выходные, не идущие в счёт суммарного отпуска).

RPM: А самому-то свои советы пригодились во время вторых родов? Ты перечитывал свой рассказ “в ночь перед экзаменом”?
Д: Не помню. Может быть, перечитывал, может быть и нет, но некоторые вещи я точно вынес из первого опыта. Вторые роды были тоже запланированные (ребёнок был крупным, и врач говорил о большой вероятности кесарева в случае, если подождать ещё недельку, поэтому жена захотела вызывать роды раньше), поэтому уже с утра я знал, что в 6 часов нужно ехать в больницу. Я ушёл раньше с работы и лёг спать, проспав 3-4 часа перед поездкой в больницу. В другой день я бы, наверное, не смог так легко заснуть средь бела дня, но в этот день я всем телом чувствовал, что необходимо максимально хорошо отдохнуть. Я заранее договорился на работе, чтобы в последние несколько недель не брать задач, не позволяющих в любой момент взять два дня отпуска.

RPM: А почему ты не написал рассказ про вторые роды? Не было свободного времени?
Д: Рассказ о вторых родах мне писать не хотелось. Во-первых, опыт был очень похож на первые роды. Я же люблю писать о необычных вещах, а ко второму разу роды уже частично превращаются в рутину. В целом, наверное, нам было проще (меньше сил затрачено) именно потому, что это был второй раз. Во-вторых, я был сильно уставший, у меня был в целом сложный период, наполненный стрессом (например, я менял работу). В 2008-ом я практически приостановил блоггинг. Даже если у меня и была мысль о рассказе, я вряд ли смог бы найти на это время и силы.

RPM: Напоследок, хотелось бы узнать, чем отличаются твои ощущения первый раз и второй?
Д: Первый раз – «приключение». Второй раз – скорее, «рабочий проект» – двигаюсь по накатанной дорожке. Во всём остальном – очень похожие ощущения. Будущим папам рекомендую настроиться на «приключение» - мне показалось, что такой настрой мобилизирует, позволяет более живо участвовать, поднимает настроение, готовит к неожиданностям. Кроме того, успокаивающе действует мысль, что роды – это небольшая часть длинного пути. «Продукт» (ребёнок) – это 9 месяцев release cycle, и потом 20 лет сопровождения. Роды – это всего лишь пару дней.

Беседовала Ольга Окнер

РАССКАЗ: Как проходят роды в Bellevue Overlake Hospital (WA, USA)

Жена была сегодня у врача. Врач, увидев высокое давление 150/100, отправил её рожать, предложив на выбор – сегодня вечером или завтра утром (ПДР был уже 4 дня назад, но воды все ещё не отошли). Она выбрала “сегодня вечером” и позвонила мне. Я как раз возвращался с работы. Дома я слегка перекусил, в это время приехала жена (она была за рулём и сама ездила к врачу, кстати). Мы собрали вещи и поехали. Вещи – это ноутбук, книжки и немного еды для меня. Жене есть нельзя, об этом позже. Детские вещи и детское сидение, необходимые для выписки, уже были в машине.

По дороге, ближе к концу, за нами увязался дорожный полицейский, но когда мы завернули на парковку роддома, он за нами следом не поехал (может, “махнул рукой”, а может, он и вовсе не за нами ехал – кто его знает?). Врач, оказывается, уже позвонил в больницу и зарезервировал нам комнату. Нас проводили в неё. Симпатичная, уютная комнатка. Завораживающий вид из окна: “фривэй” – река машин, двигающихся со скоростью 60-70 миль/ч (100-110 км/ч). Такое впечатление, как будто машины стоят на месте, лишь немного двигаются относительно друг друга, а весь мир под ними очень быстро уплывает и разворачивается…

Что в комнатке:
- большая кровать, способная поворачиваться под всеми возможными углами и двигающаяся на колёсиках,
- куча всевозможной аппаратуры, главным образом предназначенной для измерения пульса ребёнка, пульса матери, идентификации схваток и измерения давления,
- внутренний телефон (по нему можно позвонить куда угодно, если попросить девушку соединить), входящие звонки могут быть переданы только через девушку, а мобильники запрещены,
- переносная капельница с монитором и другими прибамбасами – это для того, чтобы ходить в туалет, не отключаясь от нее,
- много шкафов, зеркало, рукомойник, тумбочки, пара стульев, одно деревянное кресло-качалка,
- одно большое мягкое кресло-качалка, которое заслуживает отдельного упоминания, т.к. оно *очень* хорошее, мягкое, может откидываться почти как раскладушка, и вообще, забегая вперёд, я на нём легко заснул минут на сорок,
- доска и фломастеры,
- часы,
- ванная комната с туалетом,
- надутые резиновые шары (две штуки: один красный круглый, второй жёлтый продолговатый – он ниже, но на него легче залезать),

Вначале к нам пришла медсестра, о чём-то говорила, что-то записывала, измерила раскрытие, позвонила врачу. Медсестра настроила капельницу, чтобы вливать внутривенно какую-то непонятную жидкость, похожую на воду (может, это и была вода?). Цель этой жидкости, как сказала медсестра, избежать дегидрации организма. После этого пришёл врач и проткнул плодный пузырь, чтобы вышли воды. Медсестра настроила капельницу, чтобы вливалась также жидкость #2 - Pitocin (Oxytocin) для стимулирования схваток.

Схватки начали ощущаться примерно через час, и ещё через некоторое время начала усиливаться боль. Медсестра наблюдала за состоянием жены и ребёнка за компьютером где-то у своего пульта, и время от времени приходила проведать, помогала сходить в туалет и т.п. Когда стало очень больно, медсестра предложила вколоть “простое” успокаивающее. Что именно – я не помню, но по описанию действия – оно должно быть похожим на наркотик или транквилизатор. К сожалению, время действия этого лекарства – 1 час. После его введения жене действительно стало не так больно, но через час боль вернулась на прежний уровень.

Более сильная и долгодействующая анестезия - Epidural . Это серьёзная анестезия, её вводят в спину, и болевые нервы подавляются на очень большом участке. Её не делают всем подряд. Думаю, причины следующие: во-первых, это не “необходимое лекарство”, а просто “регулятор комфорта”, во-вторых, видимо, дорого, в-третьих, побочные эффекты. Ещё одна причина, о которой мы знали с курсов (мы ходили на курсы подготовки к родам) это то, что под эпидуралом, возможно, схватки перестанут ощущаться вообще, и женщина не сможет их контролировать (усиливать, тужиться), что может привести к приостановке родов пока не будет уменьшена доза эпидурала. В общем, в идеале (чтобы процесс шёл быстро) должно быть больно, но не сильно. Должно быть, может, не больно, но, по крайней мере, ощутимо.

Чтобы определить, нужен ли эпидурал, медсестра спрашивала, насколько было больно. Другие врачи обычно вытягивали из жены число от 1 до 10 (1 – не больно совсем, так, лёгкое касание, 10 – нестерпимая боль, предсмертная агония). Как впоследствии выяснилось, на вопрос о числе моя жена ответила бы “8″, и врачи бы моментально приняли решение об анестезии, т.к. они (как выяснилось потом в беседе с няней) принимают это решение если им говорят что больно на “3-4″. По моей оценке ей было больно на “9″, т.к. видно было что она терпит из последних сил. Но медсестра не спрашивала про число, а задавала какие-то пространные вопросы, на которые она получала от жены пространные ответы. В конце концов мне это надоело, и я (как переводчик) перевёл её “ну, может быть” как “she wants epidural”, таким образом остановив глупую трату времени. Впоследствии из комментариев жены – одной из немногих проблем во время родов было то, что эпидурал дали слишком поздно, могли бы дать и раньше.

Пришёл анестезиолог и сделал своё дело, минут пять поковырявшись у неё в спине. Видимо, он попал не туда, так как. задавал глупейшие вопросы. А именно, он спрашивал: “где вы чувствуете тяжесть, слева или справа?”. Жена не была способна точно ответить на этот вопрос. Мало того, что она в обычной жизни постоянно путает лево и право (да, да, и за рулём тоже), так ещё и чувствовала она эту тяжесть просто “где-то”. В конце концов, врач выдавил из неё ответ “наверное, справа”, которым он остался удовлетворён, но я думаю, это было сказано просто чтобы тот отстал. Забегая вперёд, врач, который принимал роды, заметил, что эпидурал был односторонним, и мне показалось, что это было сказано как упрёк в недостаточной компетентности (как если программисту сказать, что у него есть дыра в безопасности в его реализации алгоритма сортировки пузырьком (примечание: сортировка пузырьком это известный элементарный алгоритм, ошибиться в реализации которого просто стыдно)). Односторонняя или нет, но анестезия подействовала хорошо, и боли почти не было. Жалобы были только на неприятную тяжесть. Кстати, именно из-за эпидурала, нельзя было ничего есть. Одно из побочных действий эпидурала – сильная тошнота.

Каждый час приходила медсестра, проверяла раскрытие и очищала мочевой пузырь при помощи трубочки (в туалет ходить уже было нельзя). Раскрытие увеличивалось на 1-2 см в час. К часу ночи медсестра увидела, что раскрытие – 10 см, и начались сами роды (потуги). Во время каждой схватки жене нужно было набрать много воздуха, тужиться, тужиться, тужиться, после чего быстро вдохнуть и опять тужиться – повторить три раза. Медсестра держала жену за правую ногу, а я за левую и другой рукой придерживал голову (чтобы она немного сгибалась, и легче было тужиться).

Через полчаса ребёнок уже стал виден невооружённым глазом снаружи – часть головы, площадью с небольшую сливу. Во время схватки и потуг ребёнок появлялся, а после схватки – отъезжал обратно. Тогда медсестра позвала врача, чтобы принимать роды. Врач пришёл через 3 схватки (т.е. примерно через 9 минут), а также ещё пришло несколько медсестер. Я уже точно не помню, но, по-моему, человек 5-6 было в комнате (кроме нас с женой).

Под наблюдением врача роды продолжались ещё полчаса, казалось, почти без прогресса, но врач требовал тужиться уже не по 3 раза, а по 5, и несколько последних схваток он просил тужиться особенно сильно. Голова появилась почти целиком. Далее – я не помню, либо ребёнок немного порвал кожу, либо врач сделал надрез (помню, что врач делал укол местной анестезии, но не помню, чтобы он резал), но после этого голова прошла и врач запустил руку, чтобы вытащить за плечи остальное тело. Ребёнок родился фиолетово-синим, с чёрными волосами на голове, которые делали его цвет ещё более тёмным. Ребёнка вытерли и дали подержать маме – через 5-10 секунд после рождения (я этот момент сфотографировал, а также сфотографировал часы). Мне понравилась пуповина - красивый разноцветный толстый шланг, скрученный спиралью. Врач зажал её рукой и дал мне ножницы, предложив разрезать. С первого движения не получилось (я недооценил жёсткость этой штуки), пришлось резать второй раз.

Потом ребёнка отдали медсестрам, которые его помыли, измерили и взвесили. К этому времени (через 5 минут после родов) ребёнок из фиолетового уже превратился в розового (я где-то слышал объяснение, что изменение цвета связано с кислородом: ребёнок дышит, и кожа меняет цвет). Я бегал вокруг них, удалось даже немного подержать ребёнка на руках. В это время из жены извлекали плаценту и зашивали разрез.

Забегая вперёд – очень хорошо, что я сделал фотографию сразу после родов. Фотоаппарат сохраняет в файл точное время съёмки (до секунд). Разумеется, время на фотоаппарате выставлено неточно, но дома я смог сфотографировать веб-сайт с точными часами (http://www.time.gov/ ) и вычислить расхождение – оно равнялось 16 сек. После этого я вычел 14 сек из времени съёмки кадра, и получил точное время событий на кадре - 1:44:12am (+/- 1.5 сек). Мой снимок был сделан через 5-10 секунд после рождения, т.е. в пределах той же самой 44-й минуты. По “официальным часам” у них вышло 1:42am. Т.е. ошибка минимум на 1.5 минуты. Я сильно разочарован тем, что они халатно они подошли к вопросу измерения точного времени. Если бы они округлили время к часам – никаких проблем, но они указали его в минутах, т.е. претендуют на точность с ошибкой не более, чем +/- 0.5 минуты, а ошибка была 1.5-2.5 мин.

В целом, оцениваю своё пребывание в больнице во время родов как довольно положительный опыт, скажем, на 8 из 10 (или на 4+ по 5-балльной системе). Почему не 10? Из-за ошибки со временем рождения, а также из-за нескольких других мелких неудобств, которые сейчас перечислю:

Беспроводной интернет безбожно “глючил”: постоянно появлялась ошибка “конфликт IP-адреса”. Единственное, чем попыталась мне помочь медсестра, – назвала правильный SSID сети, но я его знал и так. В конце концов, я вбил IP-настройки вручную, и всё заработало на 5 минут. После этого - опять IP-конфликт. Я меняю 4-ю компоненту IP-адреса на новое случайное число, и всё опять работает. Через 5 минут – опять нужно менять IP-адрес. Такое впечатление, что рутер “глюканул”, и DHCP-сервер начал постоянно менять IP-адреса. Я слышал про подобную проблему, и она, вероятно, “лечится” перезагрузкой рутера. Но я не стал нагружать медсестру такой сложной просьбой (к тому же, наверняка, у лица, ответственного за интернет, уже давно кончились рабочие часы). Еще мне мне не понравилось, что я был в состоянии неопределённости. Мне по пять раз приходилось спрашивать, что планируется делать дальше, какие процедуры, кто, когда, сколько, – и я от разных людей получал немного разные ответы.

Из позитива – для жены роды прошли существенно легче, чем она ожидала, начитавшись в интернете историй.. Для меня они прошли, наоборот, сложнее и тяжелее моих ожиданий, т.к. я страшилок практически не читал, и ожидания у меня были другие (основанные на “здравом смысле”, на материале курсов и на отрывочных знаниях из скупых мужских разговоров). Ожидания – это страшно обманчивая штука!